
В Венгрии я закончил седьмой класс, а в восьмой вернулся уже в Харьков. Незадолго до отъезда ещё раз побывал в пионерлагере Чиллеберц. Можно сказать, почти прямо из лагеря мы и вернулись в Советский Союз.
Перестройка уже шла, но я всё равно приехал словно из другого мира. Жизнь в Венгрии и жизнь в СССР отличались очень резко. Был даже некоторый культурный шок. Ничего, освоился.
Я уже понимал, что восьмой класс — это дорога в вуз. Надо будет поступать, и необязательно начинать готовиться только в девятом или десятом. Поэтому начал зарываться в высшую математику.
Мне гораздо раньше объяснили: физика без нормального математического аппарата — примерно как инженерные расчёты на пальцах. В школе многое приходится сокращать и обходить, потому что дети ещё не владеют тем, что Ньютон с Лейбницем разработали давным-давно. Я взял вузовские учебники и стал прорабатывать самостоятельно.
Научно-популярной литературы читал и покупал много. «Библиотечка “Квант”», другие серии. Иногда покупал книгу просто потому, что понравилось название, а пригождалась она гораздо позже. Например, помню «Лазеры сверхкоротких световых импульсов».
Книг дома хватало, плюс была мини-библиотека в гараже. Гараж у нас большой и очень сухой, книги там совершенно не портились. Насколько сухой? В подвале картошка пыталась высохнуть в чипсы. Приходилось держать два ведра воды для увлажнения. За неделю они почти полностью испарялись, и воду доливали снова.
Так что с библиотекой всё было хорошо.
В восьмом классе я уже спокойно ездил по городу: олимпиады, кружки, районные и областные соревнования. Физика, математика, химия, иногда биология — всё это было моё. Через знакомых появился доступ к библиотекам вузов.
Помню, как ещё в восьмом классе, ближе к зиме, сидел в читальных залах политехнического института и университета. Вытаскивал, например, книгу по высоковольтным источникам: хотел сделать ионизатор воздуха. Собственно, и сделал.
Потом обнаружил университетское собрание дореволюционных изданий недалеко от Органного зала. Там тоже зависал. Отдельной вишенкой на торте стала библиотека Короленко.
Мама одного знакомого работала в переплётном отделе. На руки книги оттуда обычно не выдавали, но благодаря знакомству кое-что я периодически получал: знали, что возвращаю и не порчу. А часто мне и уносить ничего не требовалось. Нужно было немногое из конкретной книги, и я читал на месте.
В читальный зал Короленко я попал рано, ещё школьником, а не студентом, как многие.
Восьмой, девятый, десятый классы были отдельной эпохой. Романтические похождения и химические эксперименты пока оставим за скобками: здесь я рассказываю о чтении. А литературы становилось всё больше, и скорость чтения тоже росла.
В школе любили устраивать проверки и соревнования. Где-то в пятом или шестом классе я дошёл до 205 слов в минуту и отказался дальше участвовать. Объяснил просто:
— Я могу читать быстрее. У меня рот быстрее не шевелится.
Там ведь требовалось читать вслух.
А про себя было иначе. Примерно с восьмого класса начало активно складываться блочное чтение. В десятом оно уже хорошо работало. Я устроил себе эксперимент и получил около шестисот слов в минуту. Естественно, приблизительно: от книги к книге скорость менялась.
Так, по возрастающей, в чтении и усвоении информации и прошли старшие классы.
Школу я закончил в 1989 году. Насколько помню, мы были последней десятилеткой, а после нас уже учились одиннадцать классов.
Источники и материалы
Авторские воспоминания Александра Альбова (Алвера). Записано со слов автора 17 ноября 2026 года.
← Венгерская библиотека · Все рассказы · Понедельник продолжается →
