Выбор невест. Былинный вариант. Версия 1. 01

Выбор невест. Былинный вариант. Версия 1.01

Решил Царь, что пришла пора его трём сыновьям жениться.  Выдал каждому из арсенала по новому луку, по стреле с калёным наконечником, но без зазубрин. Вывел их в поле у города. И говорит:

– Стреляйте, сыновья, в направлении города. Только не в болото, как я когда-то. И в кого ваша стрела попадёт, там и счастье ваше. Это способ заморский, называется метод Монте-Карло.

А за спиной у Царя стоят люди известные. Лекарь Парацельс, которого в народе Пилюлькиным звали. Колдун чёрный страшный некромантской специальности, имя его скрыто. И ещё один лекарь из земли Халифата Кордовского, умеющий многое с телом для красоты делать. Смотрят на них сыновья и дивятся:

– Царь-батюшка, а эти зачем? Неужто мы сами не попадём, или боишься, что как дети малые тетивой поранимся?

Отвечает царь:
– Нет в вас размышления вперёд. Вот они для чего. Парацельс нужен, ежели девицу пораните чуть не насмерть. Некромант нужен, ежели совсем жизни лишите. А Фарид, доктор у Омейадов выписанный, коль страшна девица будет. Он ей новое лицо слепит. Или если не девица, он и это починит. И даже если совсем-совсем не девица, а добрый молодец, то Фарид и из него красну девицу сделает. Так что стреляйте сыновья и не кручиньтесь, без жены с такой поддержкой не останетесь!

Старший и средний сыновья,  думать не привыкшие, во всём отца слушающиеся, натянули луки и запустили стрелы в небо над городом. Младший, самый смышлёный и поэтому дураком прикидывающийся, задумался. Он во всём в мать пошёл, в Царевну-лягушку. Почесав перепончатой лапой нос, он обдумывал возможные варианты таких попаданий. И нашёл неувязку. И спросил:

– Отец, а ежели стрела в корову попадёт или в овцу? Тогда как?  Тебе в своё время лягуха волшебная попалась. А ежели обыкновенная?

Царь задумался. А Восточный лекарь Фарид говорит:

– Не то дело, чтобы о нём кручиниться. Я из таких коров наложниц стройных телом, ясных глазами и ненапрягающих разговорами делал, что куда хош попади, а потом по каталогу выберешь, какую хочешь. Такую и сделаю.

Представил себе младший, что убьёт он стрелой корову, некромант её подымет-оживит, Парацельс раны затянет, Фарид сделает операцию и сделает красавицу непонятную. А ему потом жить с этим. И что родится – непонятно. Совсем непонятно, подумал младший, разглядывая перепонки на длинных пальцах ног, он из-за них сапоги носить не мог.

А тут Фарид говорит:
– Не переживай, у нас один Калиф аистом долго был и ничего. Уже человек. Правда, лягух ест по старой памяти.

Царь встрепенулся:
– Ты мне лягух не трожь!

Старший и средний уже ушли смотреть, кто там мишенью прикинулся.

Тут некромант говорит:
– Давай я наложу заклятье на тебя, и как попадёшь в кого, оно тут же начнёт менять её (или как там получится) так, чтобы тебе подошло, но по закону отката и ты ей шаг навстречу сделаешь внешностью. Стати своей не лишишься,  но если она арапка, то и ты посмуглеешь. Если корова, поболе станешь и волос закурчавится, ежели свинья то курносым тебе быть. Зато и она на тебя схожей будет.

Младший глянул в блестящий наручень: там отразилась задумчивая зелёная рожа.
– Э-э-х, хуже не будет. Буду тёмно-зелёный, ежели чего. Клади свой наговор.

Некромант простёр руки с посохом и огненной плетью и забормотал слова нерусские, как послы пьяные. Грянул небольшой гром. Молния попала в коня Парацельса, да так, что она враз в колбаски превратилась. А конь Фарида в лошадь. Некромант ещё попрыгал немного и сказал:
– Так, чресла размял, зарядку сделал, теперь можно и колдовать.

После достал книгу, у которой листы были толстые и каменные. Всего три их было, считая обложку. И срисовал знак хитрый на лоб Младшему и на стрелу. И сказал:
– Всё. Стреляй.

Младший выстрелил в направлении центра города. Может, хоть дворянка какая попадётся. И всё без Фарида обойдётся. И пошёл сам, куда стрела полетела. Заходит в ворота городские. Слышит грохот внутри. И думает:
– Не иначе, как старший в слониху в зверинце попал, а теперь женится пытается. С него станется.

А сам непонятное чувствует. Что как-то меняется. Руки-ноги тяжелеют. Но силой наливаются. Ногти блеском медным отливать начинают. Внутри что-то щёлкать начало и позвякивать. Но за то ясность мысли образовалась необычайная, как луч у маяка. Идёт младший, а навстречу ему люди бегут, с городской площади, похоже.

Думает младший, может, средний стрелой в Илью Муромца попал и объяснил ему, что теперь с ним Фарид сделает, перед их свадьбой. А Илья ответно ему доводы приводит.  Хотя нет, если бы Илья там силу показывал, то тогда народ отбежал бы и смотрел. Илья зазря народ не калечит, некоторых разве осколками зацепит.

Тут младший видит, что-то и от него народ шарахается, как от волка бешеного или колдуна пьяного c волшебной палочкой многозарядной. Странно. Не признали что ли морду зелёную?  Ну и ладно, что с мужичья взять. Идёт дальше. Народ разбежался уже, навстречу только что-то идет, звякает, щёлкает, дилимбомкает.  Вышел за угол на площадь, а там навстречу девица. Стройна, как шпага заморская. Высока и статна, младший ей маковкой только до подмышек достанет, если на цыпочки станет. Ногти крашены медью сверкают, медным блеском глаза подведены, им же губы накрашены. Испугался младший, неужто сказочник Бажов наколдовал. Ан нет, нет в ней малахитового цвету. Зато есть заклёпки на одеждах кожаных. Ой, и зубы медью отливают. А так ничего, девка ладная. Только зачем она башню городскую поломала? Видно, как шла из ворот башенных. За ней пыль и кирпичи с камнями, дорожкой.

Тут сзади крики, вопли. Царь батюшка с колдуном и лекарями на конях подъехали. Царь орёт на некроманта:

– Что это? Это откуда девка такая на площади взялась и башню разворотила и часы поломала заморские, за которые соболем плачено?

А некромант затылок чешет, девку и младшего рассматривает и говорит:
– Они это.
– Кто они? – опешил Царь.
– Часы заморские. Царевич в них стрелой угодил. А я некромант всё-таки. Вот неживое и стало живым, на девять десятых к человеку приблизившись. А царевич на одну десятую часть часовым механизмом стал. Жить ему теперь долго. Только масло в суставы подливать и заводить, не забывать.

Так оно потом и оказалось. Масло только не всякое шло, а из крови земной чёрной и вонючей. А заводить они с царицей молодой друг друга наловчились. Еженощно.

Потом с остальными братьями разобрались. Старший брат в монашку попал. И чтоб с Патриархом не ссорится и бунта религиозного не учинять, решили его к ней в монастырь. А чтоб это против устава не было, с ним Фарид поработал. Стала сестра Вованна. Средний брат тоже сложно закрутил. Он на рыночной площади одной стрелой пронзил факира индийского, змею его и ослика-альбиноса. Поскольку слово менять нельзя, а многожёнство на Руси не принято, средний с Фаридом уехал.

Парацельс подлечил запившего Царя. Вставил ему новую печень и удлинил уши. Уши уже так, бесплатно, для практики, царь всё равно это заметил, только когда понял, что эльфы лесные его за своего принимают. А народ решил, что это от пьянки.

Младший стал править, с супругой. Детей у них было много – мальчиков, девочек и других всяких. Народ тряс головами и по-своему говорил заморское слово – «Трансмудация». Но методом Монте-Карло он им вторую половину не искал. Решил, что непредсказуемо это, и в царском деле не годится. И на поиск супругов отправил некроманта, говорит, веди побольше, а там разберёмся. Тот и привёл, всяких разных. Непонятно, откуда таких и выкопал?
Но это уже другая история.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *